el20: (Default)
[personal profile] el20
Это было теплой южной ночью. Мягкий синий затягивающий купол и звезды, такие яркие, какими они видятся в 6 лет. Из Германии папу перевели в Кишинев, где мы жили в военном городке, а потом в небольшой районный центр, только получивший статус города.

Мы поселились в комнате частного дома – все четверо: папа, мама, сестра и я. Прожили там очень короткое время, и вскоре нам выделили квартиру. Но именно в тот короткий период времени я пережила свое первое потрясение музыкой.

Через два дома от того, в комнате которого мы жили, располагалась аптека. Перед зданием была полянка, вся покрытая ромашками. Это было так красиво! И запах этот ромашковый... В общем, нарвала я букетик и побежала к маме.
- Мама, смотри, смотри! Я столько ромашек нашла! Там еще есть!
- А где ты их нарвала? - строго спросила мама.
- Да, тут, рядом совсем!
- Возле аптеки?
- Да.
- Эту ромашку рвать нельзся, - мама срдилась, - эту ромашку специально выращивают.
- Зачем? Как же нельзя... она же на полянке?
- Ее специально выращивают работницы аптеки.
- Ну, так, чтобы рвать же?
- Чтобы собирать ее для лекарственных нужд. Больше не рви.
Когда-нибудь, думала я, тоже засею полянку такой ромашкой и буду себе ее рвать и нюхать, сколько захочу.

Когда спускалась ночь, мы с сестрой брали розовое байковое одеяльце и шли к аптеке. Одеяльце было немецкое, по краям его были изображены слоники, держащие хоботом друг друга за хвост. В самом раннем детстве я настойчиво пыталась найти первого слоника, с которого вся цепочка и пошла и не могла поверить тому, что нет у нее ни начала, ни конца. В 6 лет я уже не искала первого слоника, осознав тщетность этой затеи.

С этим одеяльцем мы шли на лужайку возле ромашковой полянки, расстилали его и там какое-то время сидели. Сестра всегда была напичкана кучей информации (и это при отсутствии Интернета), знала все на свете, и то время, которое она соглашалась проводить со мной, было для меня самым счастливым. Мы смотрели на звезды, и она рассказывала мне, где какое созвездие. Большая Медведица вызывала когнитивный диссонанс, и я отворачивалась от нее, рассматривая другие. Луна была такой странной и манящей. Сестра показала мне две фигуры на ней - брат убивал брата - и рассказала страшную историю о Каине и Авеле.

- Так вот почему она орет, - догадалась я.
- Кто орет? – удивилась сестра.
- Ну, Луна же. С открытым ртом всегда и глаза ошалелые. Брат брата убивает, кто такое выдержит?

Мы посмотрели на «лицо» луны.
- Ну, да, рот открыт, - согласилась сестра, - но к той легенде это не имеет отношения.
- Ну, как же, Лена, - не соглашалась я, - луна-то одна, все что на ней видится – все имеет друг к другу отношение.

Иногда мы сидели на лужайке вдвоем, но чаще приходила соседская девочка Света Околодько. Я тогда впервые столкнулась с украинскими фамилиями и все время называла ее «Света Околодькова», с трудом привыкая к непривычному звучанию.
У Светы был аккордеон. Она приносила его с собой и играла. Иногда она пела, и сестра подпевала ей. У моей сестры, как и у папы, абсолютный слух и приятный голос.

И вот однажды, пальцы Светы Околодько забегали по аккордеонным кравишам - и все - моя маленькая душа унеслась куда-то в небеса и там с ней творилось что-то невообразимое, неописуемое, а оболочка с огромными глазами и открытым ртом сидела на розовом одеяльце со слониками, превратившись в соляной столб от потрясения.

Когда волшебство закончилось, и душа стремительно бухнулась на место, рот захлопнулся, успев еле слышно прошептать «еще». Но сестра в ответ укоризненно посмотрела на меня. Если я была осчастливлена ночными посиделками со взрослыми 11-летними девочками, то должна была сидеть молча и только внимать.

- Что это? - прошептала я чуть слышно.
- Полонез Огинского, - ответила всезнающая сестра.
- Полонесса Гинского... – повторила я, как зачарованная, волшебные слова. Название мне нравилось. Тоже было прекрасным, под стать музыке. «Полонесса» видимо, была какой-то принцессой. А «Гинского»..., ну, наверное, ошиблись, на самом деле она была – Гинская. Тоже красиво очень.

Весь следующий день я недовольно смотрела на солнце, с нетерпением ожидая, когда уже оно начнет опускаться за горизонт. Я даже не доставляла маме беспокойства своими обычными выдумками и играми с элементами экстрима. Я ждала вечера. Нас тогда не контроллировали, и мы могли гулять допоздна. Бояться было нечего. Преступности практически не было, тем более, в таких-то мелких населенных пунктах.

И вот наконец – синяя ночь, яркие звезды – и я сама хватаю розовое одеяльце и тороплю сестру.
Но в ту ночь Света не играла Полонессу Гинскую, и я возвращалась домой в глубоком разочаровании.
На следующий день я спросила сестру:
- А кто она была? Полонесса....
- Кто? – удивилась сестра.
- Ну, Полонесса та прекрасная, Гинская.
Сестра хмыкнула:
- Полонезззз, – она остро прожужжала буквой «з», - а не «полонеса» какая-то.

Это колючее «з» и пренебрежение сестры обратили мою эфемерную, прекрасную воздушную Полонессу, парящую в небесах под звуки волшебной музыки, в лопнувший мыльный пузырь – от тончайшего летающего переливающегося шарика осталась только серая капелька мыла.

- Полонез Огинского, - продолжала сестра, - Огинский – это композитор. Михал.
- Михаил? Как дядя Миша?
- Нет. Он поляк был. Значит – Михал. А «полонез» - это танец старинный.
- Красивый?
- Да, - коротко ответила сестра.
- Покажешь? – я тогда училась танцам, и мне сразу захотелось научиться танцевать полонез.
- Я не умею, - сказала сестра и добавила, - а вообще, полонез называется: «Прощание с Родиной».

Каждую ночь я напрягалась, когда пальцы Светы касались клавиш, и ждала. И наконец, она опять заиграла «Полонез Огинского» и запела:

Польский край, чудесный край
В огне прошел мой старший брат,
И он мелодию принес домой,
В душе моей она всегда звучит,
О Польше рассказали звуки полонеза.

А сестра подхватила, и они красиво пели на два голоса.
- Лена, - спросила я сестру по дороге домой, - расскажи про брата. Его убили?
- Какого еще брата?
- Ну, старшего, того, что через огонь шел... черный весь.
- А, нет, это не буквально "через огонь", он на войне был.

Не думаю, что она мне тогда рассказывала про польское восстание, я запомнила именно слово «война». Но продолжала видеть алое пламя и черный силуэт, гордо идущий сквозь него. Что поляки – гордый народ, я уже знала.

- А Огинский – это брат был?
- Почему «брат»? Чего ты привязалась в этому брату?
- Ну, как же. Это же он мелодию принес домой. А этот, который все рассказывает – он ее не сочинял. Значит Огинский – другой. А у этого, он младший брат, наверное, раз тот – старший, она всегда в душе звучит. А брат – принес мелодию, а сам погиб, наверное. От ожогов. Это он и был Огинский. А второй, тоже мог быть Огинским, раз брат, но он не сочинял. И «Полонез» этот – старшего брата, который прошел в огне и принес мелодию, а не того, второго.
- Какого еще «второго»? Не было второго. Это просто стихи. Их потом сочинили.

Я не поверила. Был, подумала я тогда, был, конечно, раз про него поют. И мелодию, которая всегда «в душе звучит», мог только он, прошедший сквозь огонь, написать.

***
Я нашла на youtube запись исполнения детским хором, где полонез Огинского «Прощание с Родиной», исполняют именно на те слова советского поэта Евгения Долматовского.



А про то, как «Песняры» а капелла поют «Полонез», и про то, как слушают их поляки, и про самого Огинского, которого сейчас я бы поляком не назвала, человека неординарного, очень одаренного - это уже другая история.

Date: 2016-07-03 02:11 pm (UTC)
From: [identity profile] jelya.livejournal.com
Для меня детство тоже крепко связано с этим полонезом. Его на аккордионе играла моя тётя Анна. Она старше меня всего на 10 лет, значит ей было где-то 14, а мне 4.
Я достаточно долго жила у бабушки и деда в селе ( каждый год не меньше месяца, иногда и больше). Анна ходила в музыкалку и часто дома играла. Может она играла ещё что-то, но только полонез навсегда связался для меня с ощущением прекрасного, того, что невозможно выразить словами, только музыкой...

Date: 2016-07-05 07:04 am (UTC)
From: [identity profile] el20.livejournal.com
Наверное, у каждого в детстве был свой "Полонез", как открытие музыки. В 4 или в 6, кто когда его впервые услышал.
Здорово, наверное, было ездить в деревню?

Date: 2016-07-05 03:44 pm (UTC)
From: [identity profile] jelya.livejournal.com
Не могу сказать, что мне всё и всегда нравилось в таких поездках...
Интересно было ехать - сначала 18ч на поезде до Омска, потом или 10ч на автобусе ( что уже мне не очень нравилось) или 1.5 ч на "кукурузнике"Ан-2 до села. Один раз на теплоходе плыли - интересно, но очень уж долго, дольше, чем автобусом.
Там, у деда, тоже было пр всякому ))
Постараюсь у себя написать в ЖЖ, самой интересно вспомнить. Спасибо, что Данте возможность покапаться с сундуках памяти )))

Date: 2016-07-05 03:46 pm (UTC)
From: [identity profile] jelya.livejournal.com
"Данте" выкинуть, "даёте" вставить

Profile

el20: (Default)
el20

April 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
161718 19202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 19th, 2017 06:09 pm
Powered by Dreamwidth Studios